• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: art (список заголовков)
19:01 

Bom yeoreum gaeul gyeoul geurigo bom

Лилии не прядут


Весна, лето, осень, зима... и снова весна

Что следует отметить сразу, пусть даже и вне очереди. Ни один фильм не смотрится так легко, на одном дыхании, словно зритель, соприкасаясь с творением Ким-Ки Дука, постигает технику дышать спокойно и ровно, словно созерцая и медитируя, воспринимая всё происходящее как данность, данность человеческой природе и мудрости её понимания.

Несколько удивительная работа, если принимать во внимание то, что было раньше. Но, возможно, режиссёр, умеющий показать насилие на уровне лучших мастеров азиатского кино, умеет подать рецепт - как обтекать камни ярости и гнева, как выносить их, и... обретать равновесие, странное умиротворение, присутствующее наряду с пораженностью при просмотре.

Цитаты одного человека:

Когда посмотрел этот фильм впервые, я просто был шокирован каждым кадром. Минимум реплик и при этом фильм не скучный. Для себя сделал много выводов о добре и зле и покой опустился на мою горделивую душу...

Мы знаем что будет дальше, но мы не знаем как это будет. Глубокий фильм.

Если можете, то посмотрите без нашей европейской предвзятости этот фильм хотя бы еще пару раз как минимум. Я его уже смотрел раз 25-30, имхо и не нужно воспринимать все буквально или в отдельных частностях. РАССЛАБЬТЕСЬ и получайте удовольствие. Особенно нужно смотреть этот фильм, когда когда хочешь уничтожить весь этот мир

Последнее. Последнее действительно правда. При просмотре исчезает всё - желания, страсти. Звучит фраза ""Похоть вызывает желание обладать. А это в свою очередь вызывает намерение убивать." Очень просто. В этом фильме минимализм для меня достигает звенящего совершенства.

При всей расписанности нашей жизни на этапы, мы вечно пребываем в нерешительности, напряжении, ожидании. Что дальше? Дорога ведёт, приключения - не обозначены. Но действуют законы - всего, что сродни натуре.

Здесь есть живость жизни, жестокость и понимание, и - желание и возможность слиться со всем этим, стать частицей реки, омывающей сцену событий.

Буддизм - о да, здесь он особенно доступен европейскому зрителю, обеспечивая понятность через базовый, можно сказать - примитивный уровень.

В очередной раз можно преклониться перед мастерами азиатского кино. Фильм не только образный, доступный, глубокий - он наполнен и наполняет до краёв.

Специально не раскрываю фабулу - эта короткая рецензия имеет целью донести впечатление.

@музыка: Paco de Lucia

@темы: 9 muses, art

18:34 

«Читающая девушка» и «Наташа Нестерова на садовой скамье»(1914).

Лилии не прядут
23:23 

"Семь самураев"

Лилии не прядут
Действительно высокохудожественный фильм, и не без той восточной мудрости, которую невозможно захватить выросшим на западных ценностях и в обществе западного типа, но которой восхищаешься без помех - понимание одно.

Фильм удалось посмотреть не сразу весь, частями - и даже хорошо, что можно было условно их разбить - выдержать более 3 часов после полуночи тяжело. Видеоряд крайне насыщенный, живой, и, наверно, нужно посмотреть его как минимум ещё раз, чтобы налюбоваться деталями постановки декораций/героических сражений.

Ближе к концу фильма нарастало главное чувство впечатления - отдаление самураев-ронинов от крестьян, нанявших их, и от разбойников тем более, в каком-то благородном недосягаемом ореоле людей, у которых есть свои принципы и убеждения, в соотвествии которыми они действуют и проводят свою жизнь. Ярко, неприкрыто правда бросается в глаза, в лица - в словах нескладного, высокого Кикутьё, открытой и широкой душе которого, как он ни далёк от самураев, всё же ближе их понятия рыцарской чести, чем покорность, изворотливость крестьянского мира. Очень привлекательный герой, страх и отчаяние которого - перед бедностью, перед забвением, перед старостью - скрывают апломб, невероятная отвага, буйность.

Любые соприкосновения двух разных миров приносят только негативное, и общение сокращается до необходимого минимума - "быть на своем месте".

Ах, да - Кацусиро оч. напоминает временами Петю Ростова.

Избранные отрывки из рецензии М. Хлюстова "Вечное возвращение "Семи самураев"

@темы: 9 muses, Asia, art, culture, философия

16:11 

Pictures Worth Thousands of Words (on M. Proust) - The NY Times

Лилии не прядут


EVEN before Marcel Proust died in 1922, ordering iced beer from the Ritz on his deathbed, his monumental novel about art and memory was being dissected for wisdom on a stunning variety of topics.

It has been celebrated for its obsessions with everything from Norman architecture to optics, homosexuality, classical music, botany, tactical warfare, fin de siècle fashion and princely copper-pot French cuisine. (In one passage the narrator describes Françoise, the enduring housekeeper, combing Les Halles for the choicest cuts of meat, like Michelangelo in Carrara, “selecting the most perfect blocks of marble for the tomb of Pope Julius II.”)

Proust has even been hailed as a pioneer in the field of brain function (“Proust Was a Neuroscientist,” by Jonah Lehrer) and as surely the strangest self-help author in the canon (“How Proust Can Change Your Life,” by Alain de Botton).

So it’s remarkable that before now no one has focused at book length on painting, a subject that dominates his novel — “In Search of Lost Time,” or if you prefer, the more melodic Shakespearean “Remembrance of Things Past” — like almost no other.

As Eric Karpeles, a painter, points out, Proust names more than 100 artists, from Bellini to Whistler, in the novel and mentions dozens of actual works from the 14th through the 20th century, making the novel “one of the most profoundly visual works in Western literature.”

In its pivotal moments, paintings often play supporting roles, as when Charles Swann, a leading candidate for fiction’s most tortured character, wills himself into love with the faithless courtesan Odette de Crécy partly because she resembles a figure in a Botticelli fresco: “The words ‘Florentine painting’ did Swann a great service. They allowed him, like a title, to bring the image of Odette into a world of dreams.”

Mr. Karpeles has now helped translate the dreamlike visual passages of Proust back into the images that inspired them. His guidebook “Paintings in Proust,” just published by Thames & Hudson, makes up a kind of free-floating museum of the paintings, drawings and engravings that figure or are evoked in the novel. Even for those who have never scaled the 3,000 pages of Mount Proust, the book presents a lush coffee-table snapshot of the artistic spirit of Third Republic France as filtered through Proust’s keen sensibility, formed mostly in the Louvre, with excursions (real or imaginative) to Florence, Venice, New York and London.

But for Proust cultists, the collection of more than 200 reproductions will undoubtedly be greeted with the literary equivalent of a hosanna. It fills a longstanding gap in the huge shelf of books — including ones by Samuel Beckett, Edmund Wilson, Roger Shattuck and Gilles Deleuze — devoted to navigating and understanding the novel. While some of the its painting references are famous enough to call the images to mind — Rembrandt’s “Night Watch,” details of Michelangelo’s Sistine Chapel ceiling, “The Angelus” by Millet — many are not. And some of the artists mentioned, like the society portrait painter Jules Machard, have fallen so far from art history’s pages that even digging up reproductions would require detective work.

“This grew out of my own desire to be able to see these paintings in one place — and looking to see if such a book existed, I couldn’t find anything,” said Mr. Karpeles, who added that he had come across only a doctoral dissertation that focused on paintings in Proust and a book published in a small printing in Bogotá, Colombia, in the early 1990s with a number of black-and-white reproductions. “If you can’t conjure up the visual analogy that Proust is making,” he said, “then I think you lose many of the insights in the book.”

In late 2003, when Viking began publishing a landmark series of new translations of “In Search of Lost Time,” Mr. Karpeles, 54 — who fell in love with the novel as a high school student in New York and has studied it devotedly through the years — was spurred to action. “I thought, ‘Aha, this is when I’m finally going to do what I always said I was going to do, which is to track down these paintings,’ ” he said.

But the personal project grew so large that it became a professional one. Mr. Karpeles wrote a proposal to create a visual companion to Proust, twinning the images with corresponding passages from the novel, using C. K. Scott Moncrieff’s original English translation as revised by Terence Kilmartin in 1981 and D. J. Enright in 1992. Mr. Karpeles found a fellow Proustian, Robert Adkinson, an editor (now retired) at Thames & Hudson in London, in 2006 who agreed to take on the book, not an easy or cheap one to publish because of the number of reproductions and the cost of permissions.

Even when the permissions weren’t expensive, they proved complex. The estate of one minor neo-Impressionist, Henri Le Sidaner — his work is praised in the novel by a boorish lawyer, who prefers it to that of Monet — declined to participate in Mr. Karpeles’s project because of concerns that it would only remind people of Proust’s sly ridicule.

But most of the paintings woven into the novel’s pages are there because Proust loved them and used them to amplify descriptions and evoke moods. (The narrator, Marcel, an anxious traveler, compares foreboding Parisian skies to those in the work of Mantegna or Veronese, “beneath which only some terrible and solemn act could be in process, such as a departure by train or the erection of the Cross.”)

Second maybe only to music, painting is the vehicle used in the novel to examine the mysterious commerce between perception, memory and art. The art critic John Ruskin was one of Proust’s most important influences. Proust’s character Elstir, a Zen-like Impressionist thought to be made up of pieces of Whistler, Monet, Gustave Moreau, Édouard Vuillard and others, is important not only in terms of plot — Elstir introduces Marcel to Albertine, who will become his faithless love interest — but also in terms of ideas.

Elstir can come off at times as Proust’s caricature of the beret-draped Romantic, rushing to the beach at night, naked model in tow, to capture a certain quality of moonlight. But Elstir’s artistic ideal, to perceive things more innocently — or as Beckett describes it, to represent “what he sees, and not what he knows he ought to see” — is profound. And it goes to the heart of one of Proust’s main themes: that we are held prisoner by preconceptions, by habit and by the normal machinery of memory, which provides only a pale, distorted record of experiences.

At the end of the novel, the narrator resolves to devote the rest of his life to writing the novel that will become “In Search of Lost Time.” He stands at a party surrounded by many of the novel’s aging main characters and by the paintings of his beloved Elstir, which Proust has described so vividly it is easy to forget that they don’t exist somewhere, maybe in a room of their own at the Louvre.

But the insight that Proust has the narrator draw from such imaginary art seems as authentic and powerful now as it ever did: “It is only through art that we can escape from ourselves and know how another person sees a universe which is not the same as our own and whose landscapes would otherwise have remained as unknown as any there may be on the moon.”

@настроение: да-да, эта книга очень бы мне пригодилась

@темы: 9 muses, Europe, art, culture

17:19 

Радуга-Дуга Уотерхауса

Лилии не прядут


Судьба



Circe The Sorceress 1913



La Fileuse 1874



My Sweet Rose 1908

There is a garden in her face
Where roses and lillies grow;
A heav'nly paradise is that place
Wherein all pleasant fruits do flow.
There cherries grow which none may buy
Till "Cherry-ripe" themselves do cry.

Those cherries fairly do enclose
Of orient pearl a double row,
Which when her lovely laughter shows,
They look like rose-buds filled with snow;

Yet them nor peer nor prince can buy,
Till "Cherry-ripe" themselves do cry.
Her eyes like angels watch them still;
Her brows like bended bows do stand,
Threat'ning with piercing frowns to kill
All that attempt, with eye or hand
Those sacred cherries to come nigh
Till "Cherry-ripe" themselves do cry.
Thomas Campion



Ophelia 1910



Fair Rosamund 1905



La Belle Dame Sans Merci (1893)

@темы: art

23:45 

Выпало при случайном гадании на стихи Лермонтова

Лилии не прядут
Из-под таинственной, холодной полумаски...


Из-под таинственной, холодной полумаски
Звучал мне голос твой, отрадный, как мечта,
Светили мне твои пленительные глазки
И улыбалися лукавые уста.

Сквозь дымку легкую заметил я невольно
И девственных ланит и шеи белизну.
Счастливец! видел я и локон своевольный,
Родных кудрей покинувший волну!

И создал я тогда в моем воображенье
По легким признакам красавицу мою;
И с той поры бесплотное виденье
Ношу в душе моей, ласкаю и люблю.

И все мне кажется: живые эти речи
В года минувшие слыхал когда-то я;
И кто-то шепчет мне, что после этой встречи
Мы вновь увидимся, как старые друзья.



Robert Coombs, Forever Beautiful

@темы: 9 muses, art, love

15:42 

Лилии не прядут
Какая глупая трагедия! Сегодня осознала что для подобной поздне-осенней погоды мне очень не хватает любимых сочетаний белого и красного в одежде.



Robert Coombs, Changing Seasons

@настроение: baka-baka-baka

@темы: art

18:14 

Дмитрий Мережковский

Лилии не прядут
Кто ты, он или она...


Кто ты, он или она,
Мой сообщник ли таинственный,
Мне сестра, или жена,
Враг ли мой, иль друг единственный,—

Я не знаю, но люблю
С вечной нежностью напрасною
Душу темную твою,
Душу темную и ясную.

Если в жалости к себе
Малодушно я упорствую,—
Всё же верен я тебе
И судьбе моей покорствую.

Там; в заре иного дня,
Где стезя светлеет мрачная,
Знаю, встретишь ты меня —
И свершится тайна брачная.



Robert Coombs - Last Dance

@темы: 9 muses, art

18:50 

Теперь Ваш Бог удовлетворён...

Лилии не прядут
Отрывок из к/ф "Овод".

"И отдал Сына Своего Единородного"... Искупление грехов. Lacrimosa.



Громче зовите своего Бога, может он спит

@музыка: Реквием

@темы: 9 muses, art

17:34 

Ушедшим потокам сознания.

Лилии не прядут
Я могу плакать миллиарды лет. Но без толку.
Я могу погибать тысячи раз, но палач останется безучастным к моим страданиям и боли.
По моим артериям может бежать самая горячая кровь, но в истории я запомнюсь холодной и безжалостной.
Незнание шифров, обрывки манускриптов. Пробелы.
Незапятнанность картин превосходным готическим почерком.
Многого не хватает. Недовышитые гобелены лежат в углу.
Сияние в закрытой шкатулке.
Я могу проходить затвержденный урок сотни часов, но моя сущность отвергнет его при первой возможности.
Я не уберегусь от любви. И любовь меня не убережет.
Поэтому я закрываю глаза на замок.
И вновь не пишу. И - не люблю?..



Julius LeBlanc Stewart. The Letter, 1882

@музыка: Dream Theater - The Mirror

@темы: art, miscellaneous

13:31 

Лилии не прядут
Мы сознаем, что воспоминание о минувших чувствах только внутри нас, и больше нигде; чтобы воспоминание вырисовалось перед нами, нам нужно вернуться внутрь себя. Не смейтесь над моим идеалистическим лексиконом, я просто хочу сказать, что я очень любил жизнь и что я очень любил искусства. Ну и вот, теперь я так устал, что мне трудновато жить с людьми, и мои былые чувства, мои, и больше ничьи, – это свойство всех, помешанных на коллекционерстве, – стали для меня драгоценностями. Я открываю самому себе мое сердце, точно витрину, и рассматриваю одну за другой мои влюбленности, которые никто, кроме меня, не узнает. И вот об этой-то коллекции, которая мне теперь дороже всех остальных, я говорю себе, почти как Мазарини о своих книгах, хотя и без малейшей боли в сердце, что расставаться с ней мне будет невесело.

Марсель Пруст, "Содом и Гоморра"




Julius LeBlanc Stewart, Reading Aloud

@темы: 9 muses, art

00:43 

Юдифь в живописи (избранное)

Лилии не прядут


Теодор Шассерио Юдифь



Я.Массес Юдифь 1540 г.



Джорджоне Юдифь 1504 г.

@музыка: мелодия с гор

@настроение: где же ты, La Betulia Liberata?..

@темы: art

00:48 

Лилии не прядут
"Кроме грехов, которые женщины совершают, когда мы их любим, есть такие, которые они совершили до нашего с ними знакомства, и первый из них - их натура"

Марсель Пруст, "Пленница"




James McNeill Whistler: The Little White Girl

@музыка: TSO - Requiem

@темы: 9 muses, art

15:39 

Когда весталки хотят любить... :)

Лилии не прядут
Образ Трейси Лорд в "Филадельфийской истории". Незабвенные Кэт, Кэри Грант и Джеймс Стюарт. Режиссер - Джордж Кьюкор.






@темы: America, art, love, movies

01:44 

Райнер Мария Рильке

Лилии не прядут
РIЕТА

Я вся беззвучный безымянный крик.
Я цепенею, как моя тоска,
камнем застыв.
Но знаю я, хоть я теперь жестка:
Ты был велик —
... Ты стал велик,
чтобы такую боль,
боль больше всей моей природы,
перенести.
На лоно снова Ты ко мне поник,
но я теперь Тебя родить
не в силах.

@темы: 9 muses, art, religion

22:55 

"Расёмон"

Лилии не прядут
Да-да, наконец-то я его посмотрела.

Когда хочется описать своё впечатление, до критики и отзывов. И первое слово, которое приходит на ум - гениальный. Я так давно не смотрела фильмов, которые бы имели полное право так называться. Фильмов совершенных, в каждом создаваемом режиссером пласте, в работе оператора, в мимике и движениях актеров, когда удивительная поэтичность отснятого материала настроена и звучит в унисон. Фильм, такой легкий для просмотра - и такой глубинный в притче-повествовании.

Вопросы, вопросы, вопросы. Столько знакомых фраз, звучащих вовсе не избито, а юно, как на заре времен, когда только устанавливались законы-нарушения, кара-расплата, воздаяние, преступление.

Я вижу, как легко узнать в философском пласте себя, других, всех. И - да, каждый считает себя хорошим человеком. И - да, мы любим себя оправдывать, представляя происшествия и наши поступки в выгодном свете. И мы безупречно предохраняемся от того, что, как знаем, дурно и заслуживает презрения и разочарования - мы забываем, как всё было, что нами двигало, мы с легкостью сочиняем новую историю и уверуем в нее, как спасение. Ибо все люди слабы, а кто достаточно силен, чтобы взглянуть на свою жизнь, на свою подлость, на свою трусость, на потерю чести и достоинства, и признать их, и не сломаться?? И где она, чистая вера, при всём нашем знании, когда мы не хотим начинать с себя. И где граница наших прекрасных чувств, не защищенных от изменения и гибели ввиду обстоятельств? Фильм ставит все эти вопросы и не только, в этой гениальной постановке, в этом животрепещущем человеческом треугольнике, когда достаточно двух мужчин и женщины, да еще одного наблюдателя.

Тема врожденных страстей: разбойника-"охотника", испытывающего неудержимое животное влечение первобытного существа; женщины, стремящейся отдаться сильнейшему и требующей страстей во своё имя, безупречно знающей, инстинктом, на какие рычаги нужно давить; мужчины-"мужа", оскорбленного, и во имя своих принципов, всего, что кажется ему "непростительным", готового без сожаления растоптать то, что якобы ему было пусть дороже всего на свете. И они знают, что есть за что презирать друг друга. Но не могут признать... Между смертеподобным ужасом посмотреть на себяглазами другого и трусостью они выбирают ложь.

"Раньше на земле жили демоны, но люди изгнали их". Приходящие к Расемон, что вы там оставляете, чт оочередное вы губите. Вот испытание на мировоззрение, вот проверка, пессимист ты, циник, или в чем-то ещё святой, не считающий мир адом, способный надеяться на людей, доверять, не содрогаясь. Какие шаткие опоры, но как вечно они стоят. В наших проступках, как мы жаждем найти сострадание. В падении, как желаем ухватиться за понимание. Как всё это становится постепенно просто, понятно и близко. И - как же лента гениальна.

Этот фильм можно сравнить с Шекспиром. И вообще, Куросава у меня часто отождествляется с гениальнейшим писателем Запада всех времен. Если разбирать, почему каждый солгал именно так. Почему женщина придумала, что это она убила мужа. Почему муж решил, что проще представить самоубийство. Стыд, потрясение, несовершенные правильные вещи, или те, которых жаждешь на краю. Апок.

Это - настоящее кино, когда на экране присутствует волшебство, герои удалены от нас изящно на расстоянии, где мы можем их наблюдать как в книге или на сцене театра, без грубости вторжения реальности, всемогущей силой преображения искусства, хоть и речь непосредственно касается всех нас, затрагивая глубоко, и можно совершать долгий критический разбор. После. А сейчас - наслаждение.

В наших поисках истины, фильму - 100 из 100.


Аннотация/Краткое содержание

По рассказу Рюноске Акутагавы «В чаще» («In the Woods»).

Один из самых гениально сконструированных фильмов всех времен. Его можно назвать памятником величию Акиры Куросавы. В этом фильме режиссер сумел объединить свой хорошо известный гуманизм с экспериментальным повествовательным стилем.

Центральная часть фильма вращается вокруг четырех различных точек зрения на изнасилование женщины и смерть ее мужа в лесу. Действие происходит в XI столетии. Фильм открывается разговором между тремя мужчинами: дровосеком (Шимура), священником (Чиаки) и простолюдином (Уеда). Все они спрятались от грозы в развалинах каменных ворот Расемон (так название рассказа Акутагавы и звучит в русском переводе). Священник рассказывает подробности суда, который он видел во дворе тюрьмы, когда была изнасилована Масаго (Кео) и убит ее муж-самурай Такехиро (Мори). По мере того, как он объясняет, зрители видят четверых подсудимых: Масаго, бандита Таджомару (Мифуне), дух Такехиро, который был вызван медиумом, и дровосека, который признается, что видел убийство. Точка зрения каждого из них излагается, причем «правда» меняется с выступлением каждого нового подсудимого.

Хотя многие называли картину фильмом о поисках истины, скорее всего дело обстоит так, как на то намекает художник самой структурой картины - как и развалины ворот Расемон, гуманность, подаваемая Куросавой, разваливается на части и ей грозит полный коллапс. Тогда как философы забавляются, утверждая, что существует множество истин, логика утверждает, что истина только одна, и, в силу этого, трое, из дающих показания персонажей, лгут. Так как интересы Куросавы лежат в первую очередь в изучении человеческой природы (а не в философии или повествовательной структуре), выходит, что «Расемон» - лента не об истине, а о человеческой погрешимости, бесчестности и эгоизме. Как и большинство фильмов Куросавы, картина поражает игрой актеров, особенно завораживает образ бандита в исполнении Тосиро Мифуне.

@темы: Asia, art, movies

16:41 

Короны

Лилии не прядут
1. Корона дочери английского короля Генри IV - принцессы Бланш. Прекрасный образец ювелирного искусства XIV века. Корона богато декорирована драгоценными сапфирами, рубинами, бриллиантами и жемчугом. По окружности украшена эмалью. В конце XIV века корона стала несколько выше, благодаря удлиненным флеронам, заменившим флероны меньшего размера. Время изготовления этой регалии - 1370-1380 годы.
>Изображение

2. Корона Кунигунды. Эта регалия сделана в Германии в 1010 - 1020 годах. Простой по форме золотой обруч, состоящий из нескольких пластин, богато украшен драгоценными камнями, вставленными в филигранные оправы. Обработка камней характерна для этого времени - кабошон.
>Изображение

3. Корона Священной Римской империи. Созданный во второй половине X века, аббатстве Райхенау, в Западной Германии, этот шедевр ювелирного искусства, известен также, под названиями «Корона Карла Великого», «Германская императорская корона» и «Нюрнбергская корона». Регалия состоит из восьми аркообразных золотых пластин, скрепленных между собой петлями, и образующих, таким образом, кольцо. На четырех пластинах меньшего размера представлены сцены из Ветхого Завета, выполненные в технике клуазоне (cloisonne); четыре других пластины, отличаются по размеру, и декорированы жемчугом и драгоценными камнями-кабошонами - аметистами, сапфирами, изумрудами, вставленными в рельефные филигранные оправы. На пластинах короны выгравированы библейские тексты, символически объединяющие друг с другом все пластины, и являющиеся цитатами из коронационной литургии, установленной церковью в 960 году.
Корона датируется исследователями второй половиной X века. Более поздней работой считается крест (начало XI века) и арка (время правления императора Конрада II (1024-1039). Красная бархатная шапочка датируется XVIII веком.
Хранится в Музее истории искусств в Вене (Австрия).
>Изображение

4. Железная корона — название короны Лангобардского королевства, состоящая из золотого обруча в 3 дюйма шириной, покрытого драгоценными камнями, внутри которого помещается узкий железный обруч. Последний, по преданию, восходящему не далее времен Карла Великого, представлял собой первоначально гвоздь от креста Спасителя, подаренный папой Григорием Великим лангобардской принцессе Теоделинде, которая велела приготовить из него корону для коронования своего супруга Агилульфа (593) (см. также вотивная корона).
С той поры корона была отдана на хранение в храм Иоанна Крестителя в Монце, возле Милана, где находится и по настоящее время. Кроме самостоятельных лангобардских королей, ею короновались большая часть германских императоров, от Карла Великого до Карла V; в 1805, после основания Итальянского королевства, — Наполеон I, а в 1838, в качестве короля Ломбардо-Венецианского, — австрийский император Фердинанд I.
>Изображение

5. Корона императора Константина. Эта Византийская корона сделана из золотых пластин арочной формы. Изображенные на пластинах фигуры выполнены в технике клуазоне. На фото хорошо видны изображения императора Константина (справа) и его жены - императрицы Феодоры (слева). Корона была подарена Константином IX Мономахом королю Венгрии Андрею I в XI веке. Дошла до сего дня в своей первоначальной форме.
>Изображение

Материал взят отсюда.

Дополнительные ссылки на ювелирные изделия 13 века

@темы: Europe, art

23:52 

Stanislav Petera

Лилии не прядут
Выложу и здесь ссылку на его удивительные работы.





Эта - самая близкая. Даже плащ похож.

@темы: art

00:02 

Трагедия человека (фото)

Лилии не прядут
Поскольку перепечатывать до июня/защиты не буду, выкладываю полноразмерные фото текста, каждая весит примерно 2 Мб.

Часть11/1

Часть 11/3

Часть 12/1

Часть 13/1

Часть 13/2

Часть 13/3

Часть 13/4 - 14/1

Часть 14/2

@темы: 9 muses, art, Франция, религия, философия

15:54 

Cecil Kennedy (1905 - 1997)

Лилии не прядут
Утащено отсюда



Still life with Roses in a Glass Vase


Уменьшить


 


Christmas Roses


Уменьшить


Смотреть дальше

@темы: art, flowers, природа

Fiolette's

главная