Любовь Свана
Сложно не быть предвзятым человеком, когда смотришь экранизацию любимого романа. Но это!.. Такое чувство, что герр Шлендорф восхищался литературным шедевром Пруста долго, но сути в нем так и не вывел, не прочувствовал. А здесь нужно в первую очередь не бояться трудностей. Его работа, попытка перенести на экран самую простую, самую легкую часть из 15 этого "готического собора" представляет собой всего лишь декоративную поделку, красивую, но бессодержательную картину. Импрессионистичность манеры, которая присутствует в отличной, смонтированной, продуманной постановке Рауля Руиса, здесь абсолютно не передается. В фильме ни разу не прочувствованы те саме знаменитые "потоки сознания", отрывочные мазки, которые создают ощущение вечно меняющегося, движущегося полотна памяти, субъективность происходящего. Шлендорф упрощает, он акцентирует на деталях (орхидеи, драгоценности), но не дает им наполнения, важности. Вставки из памяти не являются случайными: предметы их не вызывают, они ничем не подчеркнуты, не оправданы, у Пруста случайность совсем другая. Здесь нет столь необходимого, захватывающего, подходящего сюрреализма, движение линейно. Операторская работа Свена Нюквиста до боли знакома, неподражаемо безупречна, но слишком вылощенна, слишком не-французская. Недовольна я и Джереми Айронсом. Здесь важно понимать, что герой Пруста не любит Одетту, все его переменчивые чувства к ней, переживания, поступки, одержимость в сумме не дают привычную любовь, эта нелогичность в своем психологизме предстает итогом «Как же так: я убил несколько лет жизни, я хотел умереть только из за того, что всей душой любил женщину, которая мне не нравилась, женщину не в моем вкусе!» В фильме нелогичен сам итог, поскольку Айронс и передает-то своей игрой любовь Свана к Одетте, вот он мечется за ней по всему Парижу, но по сути, проходит лишь день, и окончание фильма, когда должен появиться новый Сван, больной, изменившийся, в субъективном представлении рассказчика - иной человек - окончание фильма разочаровывает. Нет этой мерцающей неустойчивости, столь очаровывающей в произведении, этого плавного течения.
"Образ героя — Свана — дробится на множество составляющих. Так, Сван, умный и утонченный посетитель аристократических салонов, каким он предстает на первых страницах романа в детском восприятии Марселя, и Сван — любовник Одетты, а затем увиденный уже глазами повзрослевшего Марселя, Сван, — благополучный семьянин, заискивающий перед ничтожными гостями своей супруги, и, наконец, Сван – неизлечимо больной, умирающий человек, — все это как бы разные люди. Такое построение образа отражало мысль Пруста о субъективности наших представлений о личности другого, о принципиальной непостижимости его сущности. Человек осмысливает не объективный мир, но лишь свое субъективное представление о нем."
В фильме этого нет. Герой един. Актеру дают кучу ненужных реплик, из других частей романа, не этих, размышления Марселя в его устах - простите, ахтунг, пришей-кобыле-хвост. Но Орнелла Мути в роли Одетты - попадание в точку. С ролью Фанни Ардан в роли герцогини Германтской, Орианы, я бы тоже поспорила. Она скорее бы сыграла иной персонаж, не такое воплощение истинной аристократичности и лоска... я бы ее видела здесь скорее в роли дамы полусвета.
Вердикт: фильм красивый, но пустой и непритязательный.