- Могут ли поэты чему-нибудь друг у друга научиться?
- Только если они плохие поэты.
"Полное затмение"
Год - 1995
Страна - Франция, Великобритания, Бельгия
Слоган - «Impassioned by genius. Inflamed by desire. Imprisoned by love.»
Режиссер - Агнешка Холланд
История сложных, страстных, и в то же время двусмысленных взаимоотношений великих французских поэтов XIX века: Поля Верлена и юного Артюра Рембо. Внутри любовного треугольника разыгрывается подлинная трагедия…Игра актеров, ДиКаприо и Тьюлиса - настоящий бенефис. Их реплики можно растащить на цитаты. В общем, где-то уже на двадцатых минутах меня так торкнуло, что я готова была поклясться в вечной любви Агнешке Холланд, смотря только первый из снятых ею фильмов.
"Я решил стать гением. Я решил создать будущее". " Меня более всего угнетает в этом городе, что художники здесь более буржуазны, чем сама буржуазия". Рембо этого фильма напоминает Моцарта "Амадея", очень. Сумасшедшее обаяние оттеняет отталкивающую порочность Тьюлиса-Верлена, причем сам Рембо дает уничтожающие характеристики, подчеркивающие омерзительность грязи поступков своего патрона. "Тебе наплевать на мое счастье? - Да, и тебе тоже". Блестящесть реплик вызывала несдержанные аплодисменты. Картинка мягкая, захватывает. Натурализм - уместен.
Картина делится условно на две части, и, начиная с разрыва в Лондоне, неискушенные в творчестве что-то упустят, но для меня всё целиком стало открытием.
Из-за откровенных сцен я бы не рекомендовала просмотр до 18 лет. Те, кто с неприязнью относится к
содомии, не думаю, что поставят ему выше 7/10, но моя оценка - 9 из 10. Минус был за некоторые "потери" ближе к концу действия.
Рецензия с КинопоискаДикие сердцем
В карманах проданных я руки грел свои;
Наряд мой был убог, пальто — одно названье;
Твоим попутчиком, я, Муза, был в скитанье
И — о-ля-ля! — мечтал о сказочной любви.
Таким видел себя юный Артюр Рембо, опрокидывая нежную французскую поэзию XIX века, эту зефирно-белую, кисейную барышню в грязь Монмартра, в руки «Жан-Мари» и «Искательниц вшей», к ногам «Сидящих» бродяг и бедняков. Дерзким пророком нового времени увидел его Поль Верлен — мягкий и хрупкий, как пальцы пианиста, несчастный и безвозвратный, как вчерашний осенний день. Такими увидела их режиссер Агнешка Холланд.
Фильмы о великих — затея искусительная и опасная, и еще, как заметил бы Хантер Томпсон, вынимая изо рта мундштук, «затея ответственная». Не нужно пестрого карнавала рекламы. Весь мир знает эти имена. Он ждет, затаив дыхание. Его внимание и любопытство уже в твоих руках, режиссер. Как ты этим распорядишься? Какой актер отважится примерить маску поэта? Мы хорошо знаем, какими фальшивками в разное время оказывались в кино Эрнесто «Че» Гевара, Александр Македонский, Чингисхан…
Как ни странно, очень средний режиссер Агнешка Холланд знала, что делает, отдавая роли Леонардо ДиКаприо и Дэвиду Тьюлису, позволяя, тем самым, родиться одному из лучших своих фильмов.
Благодаря «…затмению» я окончательно убежден: лучшие свои роли ДиКаприо сыграл до «Титаника». «Комната Марвина», «Что гложет Гилберта Грейпа?», «Дневник Баскетболиста», «Железная Маска». В Америке не было более талантливого молодого актера. И не известно, будет ли уже.
Нынче ДиКаприо другой. Мальчик вырос. Звездный вирус пережит и выведен из крови вместе с остатками кокаина. В стремлении изменить давлеющее над ним амплуа, опытный уже актер насилует свою природу, выбирая умышленно мужественные, «взрослые», как ему кажется роли. До сих пор плоды борьбы с собой вроде «Авиатора» или «Кровавого алмаза» выглядят искусственно. Хотя, я не верю, чтобы талант, со временем, не трансформировался во что-то стоящее. Если ДиКаприо снова не сорвется обтирать собой калифорнийские клубы и калифорнийских шлюх, у наших челюстей еще будет повод восторженно отвиснуть.
Однако все, что было до «Титаника» — не просто высококлассная игра — вместе с миллионами зрителей я видел и чувствовал, как этот парень проживал на экране жизни своих героев. Легко и непринужденно, умудряясь не сойти с ума от радикальных перевоплощений.
Изначально на роль Рембо претендовал Ривер Феникс («Мой личный штат Айдахо»). Но у судьбы были другие планы. Как многие рано вспыхнувшие таланты, Феникс умер от передозировки прямо на пороге клуба, принадлежащего Джонни Деппу. На роль утвердили Ди Каприо. Не знаю как у вас, но у меня мороз по коже от этих странных, еле уловимых мистических совпадений…
Итак, богатый на сюрпризы XIX век. Очарованный поэзией юного дарования, Поль Верлен приглашает в письме Артюра Рембо в Париж — познакомиться, абсента попить. Известно, что визуальный ряд фильма — дело рук и плоды воспаленной фантазии, по меньшей мере, троих человек — режиссера, художника и оператора. Умышленно, интуитивно или случайно — не знаю, однако им удалось нащупать единственно правильную, импрессионистскую эстетику «картинки». Бледные, серо-коричневые тона, осенняя хмурость — как будто герои сошли с картины Писсаро или Дега, что мгновенно вызывает доверие к историчности времени.
Артюр Рембо — врывается в зрительское сознание самовлюбленным эгоситом. Хуже того, эгоистом, знающим о своей гениальности.
Обнюхивайте блюд роскошную блевоту,
Пируйте — чтоб гортань отравой опилась!
Ваш детский ряд голов огладив мимолетом,
Поэт вам говорит: «Безумие на вас!»
Вытерпеть такого рядом больше двух минут не представляется возможным. Хочется всадить пулю в лоб. Поль Верлен слишком слаб для этого, но даже он рискнет однажды нажать на крючок револьвера.
Собственное, Верлен… До сих пор я разливался комплиментами в адрес ДиКаприо. Но я склоняюсь к тому, что в «Полном затмении» Тьюлис переиграл Лео. Это не сравнение, у кого «талант длиннее». Просто роль ему досталась сочнее.
С Рембо все ясно. Он верен себе. Он вообще крепкий и решительный парень. Даже, когда дает слабину, потом он извлекает из нее урок и становится вдвое сильнее. А человек-сомнение Верлен безнадежно запутан в себе. Вокруг него сплошная паутина выбора — желание быть поэтом и понимание, что рядом с Рембо он уже никуда не годится, желание любить и не способность выбрать между здравым рассудком (жена, дети, семья) и страстью (Рембо). Каждая коллизия рождает яркие, будоражащие зрительское сознание сцены.
Верлен прощает Рембо многие его буйные выходки. Он готов простить даже пригвожденную ножом к столу руку. В то же время, охваченный чувствами, он — «слепой, лысый педик» — слаб и беззащитен настолько, что противен сам себе. Особенно, когда рядом жена… Она не должна видеть слабость, да он ведь и не слаб. Смотрите — он так легко швыряет ее, беременную, на пол. С упоением всемогущего тирана поджигает ей свечкой волосы. Все для того, чтобы обмануться себя в свой силе, и, спустя мгновение, разрыдаться на плече у Рембо, пуская абсентные слюни.
Должен сказать, ни у ДиКаприо ни у Тьюлиса не возникло актерских проблем еще по одной, важной причине — настоящая поэзия. С наготой этой правды не сравнится никакое румынское порно. В стихах обнажается… душа. Читая Верлена, его садово-парковые, исполненные романтики летних вечеров поэзии, мое раздраженное воображение рисует персонажа в стиле Тьюлиса и никого другого. В то же время, читайте Рембо и чувствуйте непроизвольно нарастающую громкость, чувствуйте, как руки наливаются крепкостью сжатых кулаков, слушайте барабанную дробь сердца… Размашистый шаг, резкие движения, острые суждения… ДиКаприо в «Полном затмении». Поэты сполна открыли себя миру. Нужно было только подсмотреть.
«Кабы вы знали, из какого сора…», — убедительно напомнила режиссер Агнешка Холланд. Истинный автор, наделенный талантом — бушующий пожар. Он на краю, он всегда на пределе, ведь чувствует все во сто крат сильнее, как постоянно раздраженный клубок нервных окончаний… После «Полного затмения» хочется, следуя примеру юного хулигана и весельчака Артюра Рембо, нассать на дверь Союза писателей, а все их чайные творческие вечера, библиотечные сборники и унылый треп о национальной духовности свалить в мусорный бак.
(с) Dr. Gonzo